Я приехала сюда в девяносто девятом году. Сначала жила на
хуторе, а потом в городе. Когда появилась здесь, я подумала: вот, наконец, я узнаю местных. Первое, что мы сделали, когда заселились в старый финский дом, в котором после войны было десять семей — хотели утеплить сени и вскрыли стену. И я увидела следы переселенцев. Там, в стенке, почему-то были зашиты доской эти лампы. Но это было первое, что я нашла от прежних хозяев этого дома.
Мое ощущение от этих предметов двоякое. Я бы не сказала, что оно связано с их непосредственным назначением. Свет, огонь или тепло… Это все-таки – переселенцы. Это ощущение связано с тем, что ты только въехал в этот город, понял, что никаких местных здесь нету, кто-то приехал из Сегежи, кто-то из Медвежьегорска, из Лоухи… Так было в моем районе, я не встретила там никаких местных. Только-только всех переселившихся, такое чувство было, что вся Карелия переселяется вниз, в самую южную точку. Просто факт того, что место без корней. Оксана