Я принесла два комплекта домино. Первый – лаконичный, белый с черным, ассоциируется у меня с моим дедушкой, папой моей мамы, Анисимовым Василием Ивановичем. А второй комплект, более детский, с картинками, ассоциируется у меня с моей бабушкой, мамой моей мамы, Прохоровой Елизаветой Васильевной. Там даже ее рукой подписаны очки, которые за каждую картинку идут, потому что мы всегда вели счет.

Бабушка и дедушка были для меня очень важными людьми. До подросткового возраста я каждую пятницу после школы ходила к ним в гости и оставалась с ночевкой.

Для меня это было такое беззаботное время. Я ни о чем там не беспокоилась. Все было там для меня.

Это была квартира на улице Победы, 16, простая, однокомнатная, на втором этаже.

Я помню ощущение безмятежности в этой квартире. Помню, как в окно светит фонарь с улицы.

Два кресла соединяют, кладут вниз толстую фанерку. Бабушка кладет перину, она была очень мягкой, я чувствовала себя просто… королевой в такой постели. Ну и помню, что на праздники бабушка ставила дрожжевое тесто, пекла сдобные пироги, и я всегда просыпалась вместе с ней рано, это было часов шесть утра. Я что-то раскатывала, помогала ей, мне всегда это очень нравилось, и они были очень вкусные, эти пироги.

Дедушка был в детстве очень важным для меня человеком. Я не могу сказать почему. Я не могу сказать, что он много времени со мной проводил, или много общался, наверное, единственное, что нас объединяло, что он очень любил читать. Он читал в основном детективы, а я очень любила сказки в детстве, и может быть это нас объединяло. Когда я выросла, я узнала, что не все было так прекрасно, и что у бабушки была тяжелая жизнь с дедушкой, что он был не очень хорошим супругом. Но в детстве для меня он был очень важен. И когда он умер, в возрасте где-то, наверное, шестидесяти пяти, я училась тогда на втором курсе института, и мама мне не сообщила, хотя уже были мобильные телефоны. Она решила меня не тревожить. Но я, как будто почувствовала, позвонила ей, и она сообщила мне новость. Для меня это была впервые потеря близкого человека. Я тут же собралась и на ближайшем поезде приехала домой, это был март, но была метель, зимняя еще погода, и, мне кажется, я была единственной, кто так сильно горевал по дедушке.

Екатерина