Бабушка не думала о своей внешности. Весь ее уход за собой состоял из самых простых действий: умыться (она говорила, что для лица нет ничего лучше простой воды), расчесаться расческой-гребешком. Изредка бабушка пользовалась самым простым увлажняющим кремом. Она не покупала себе новой одежды и носила то, что ей отдавали; когда я подросла, она порой донашивала вещи, которые надоедали мне. Я помню, как много лет подряд зимой она носила купленную для меня куртку и мои же кроссовки.

С годами она всё больше экономила на себе. Так, когда у нее сломались очки для чтения, она решила не покупать новые, и строго запретила нам это сделать. Если мы покупали ей что-то без разрешения, бабушка обижалась — план, по которому, отказывая себе даже в необходимом, она помогала нам, так не работал. Порой мне было очень трудно выдерживать поставленные мне условия, ведь я считала, что бабушка заботилась обо мне в детстве, и теперь настала моя очередь позаботиться о ней. За свою долгую жизнь она очень хорошо научилась отдавать, но ничего не хотела брать взамен.